Вишневый сад | БлогСлов

Вишневый сад

Игра в куклы

С 22 по 30 июня в Петербурге пройдет IX международный фестиваль-биеннале кукольных и синтетических театров КУКART. Крупнейший в стране фестиваль родился в 1993 году и стал первопроходцем в деле совмещения разных видов искусств в рамках одного форума. С тех пор Петербург считается негласной столицей жанра.

«Ленком» сломал комедию

Ответственность велика. В любом зале, в любом городе найдется достаточно зрителей, видевших не одну, а десятки версий «Вишневого сада». В спектакле «Ленкома» акцент у Захарова сделан на развлечение, пьеса отчетливо разобрана на отдельные номера, темп нарочито «задран». И если бы не ироничный, точнейший Леонид Броневой, в чьей достойной, очень простой интерпретации лакей Фирс – это импозантный и благородный старик, у «Ленкома» получился бы совсем фастфуд.

Пятилетка качества

На прошлой неделе стало известно о рождении нового театрального фестиваля «Золотая маска» в Санкт-Петербурге», который пройдет в нашем городе осенью по инициативе самой авторитетной национальной театральной премии.

Есть ли жизнь в театре?

Спектакль «Жизнь в театре» с подзаголовком «Сцены из театральной жизни» настолько честно и с головой, безо всякого кокетства и тем более желтизны, погружают в потаенное закулисье, в этот неведомый простым смертным мир «людей театра», что истинным театралам становится от этого хорошо-хорошо, тепло-тепло и сладко-сладко. А что может быть для них интимнее и ценнее, чем доверительное подслушивание под дверью гримерки? Когда, трепеща, внимаешь словам небожителей, что вершат чудеса на подмостках, и не веришь, что они могут испытывать, например, голод, чувствовать боль или закалывать брюки булавкой, если оторвалась пуговица. Вот и сидят тридцать человек зрителей на неудобных стульчиках лесенкой, забившись в уголок узкого зрительского фойе. Делают вид, что их нет, что они «в домике» и в «чуриках», пока актеры играют, что они… играют.

Андрей Смоляков: «Я — нормальный, хорошо узнаваемый артист»

Народный артист России Смоляков «в жизни» на Смолякова «в телевизоре» совершенно не похож. Он не выглядит ни зловещим, ни роковым, ни «глянцевым» красавцем-интеллектуалом, он не похож на хладнокровного и беспощадного убийцу. Напротив: спокоен, сдержан и предупредителен, а с лица не сходит вежливая улыбка. Это добрый человек. К нему не страшно повернуться спиной, у него не зазорно попросить помощи, он и сам готов поддержать и помочь.

Слоеный театральный пирог Ильи Носкова

Илья там танцует, поет, марширует, страдает, радуется, кричит, шепчет, плачет, хохочет, дурачится и умирает. Он строит мосты над воображаемой Невой из ботинок, «одевает» ее в береговой гранит из ремня, «разбивает» сады из носков и играет в кораблики калошами. Он стоит, огромный, восторженный, босой, поджав пальцы ног и свесив руки вдоль тела, и признается городу: «Люблю тебя, Петра творенье!»

Труднопроизносимая аббревиатура МХТ

Я зевала там почти каждый вечер. Я ни разу не растрогалась до слез. Случалось смеяться от души или отмечать режиссерские находки, радоваться игре отдельных актеров или красивым костюмам. Однако общее впечатление осталось именно что академическое, как от высокого искусства вроде оперы или балета, хотя Табаков от академичности в названии демонстративно отказался: теперь это труднопроизносимая аббревиатура МыХыТ вместо привычного и многим родного МХАТа.
Словом, поздравьте меня: я приобщилась.

Рената Литвинова: «Я вызываю вопросы у людей»

Я такая пострадавшая глубоко от журналистов — это факт. Думаю: и чего это я им покоя не даю? Видно, у меня стезя такая, что ли. Почему, не понимаю, я у них такая жертва любимая? Что такое?