БТК | БлогСлов

БТК

Игра в куклы

С 22 по 30 июня в Петербурге пройдет IX международный фестиваль-биеннале кукольных и синтетических театров КУКART. Крупнейший в стране фестиваль родился в 1993 году и стал первопроходцем в деле совмещения разных видов искусств в рамках одного форума. С тех пор Петербург считается негласной столицей жанра.

Мельпомена просит надбавки

В театральных кассах Петербурга третий месяц действует 10%-ный сбор на билеты. Чтобы увидеть «рисунок» и понять «зерно» роли этих денег в культурном процессе, пришлось провести журналистское расследование и пообщаться со всеми «действующими лицами и исполнителями».

Подопытный Шекспир

На Малой сцене Большого театра кукол работает «Шекспир-лаборатория». Это театральный эксперимент, задуманный главным режиссером БТК Русланом Кудашовым и режиссером Яной Туминой со студентами третьего курса петербургской Театральной академии. Эксперимент рискованный, имеющий свои плюсы и минусы. Но плюсов явно больше – настолько, что учебный спектакль уже включен во взрослый репертуар театра.

Руслан Кудашов: В театре все решают единицы

Есть такая вещь, как сила высказывания. Я знаю, что должен высказаться. А уже после этого взлета происходит падение, сползание вниз, как на качелях. Возможно, мои студенты это видят. Они все-таки хорошие! Но мы от них слишком многого хотим. Сейчас их развитие идет в очень разных направлениях. Но сегодняшние студенты — дети нестабильного времени, раздерганного. И им нужна элементарная опора: вот это нужно сделать так, и точка. И в театре, если уж хочешь создать дом, должен быть оплот. Поэтому мне и хотелось бы собрать команду. Окружить себя единомышленниками, от труппы до администраторов и завлитов. Ситуация сложна еще и тем, что если ты хочешь поступать по-человечески, то не можешь рубить головы с плеч.

В зрительный зал на лифте или на шагающей машине

С этого сезона Большой театр кукол, вслед за Александринкой, стал доступен для зрителей с ограниченными физическими возможностями. Здание оснащено удобным лифтом и платформой-подъемником, на первом этаже оборудована специальная туалетная комната, а в зале появились выделенные площадки — места для инвалидных колясок.

Первыми оценить удобства нововведений смогли пациенты городского детского хосписа и маленькие петербуржцы с нарушением опорно-двигательного аппарата. Перед спектаклем «Лисенок, который не хотел быть хитрым» в фойе БТК зрителей развлекали клоуны, а после представления всем дарили подарки.

Все лучшее — детям и куклам

Большой театр кукол за последнее время собрал целый букет наград, и его победный путь продолжается. В новом театральном сезоне пектакли этого театра под руководством актера и режиссера Руслана Кудашова претендуют на несколько наград Высшей театральной премии «Золотой софит». 78-й сезон в БТК открыли на Малой сцене, поскольку ремонт основной сцены не успели закончить. Пока спектакли чередуются с занятиями студентов мастерской Руслана Кудашова, БТК параллельно ездит по городам и весям, на гастроли и фестивали.

Огласили весь список

По поводу номинантов всегда возникают вопросы. Понятно, что эксперты в критериях отбора субъективны: это естественно для оценки любого творчества. Конечно, все лидеры действительно очень хороши. Но остается лишь сожалеть, что многие не менее достойные режиссерские и актерские работы обойдены вниманием. Взять хотя бы зимнюю премьеру Театра юного зрителя «Дети Ванюшина» — академичный, серьезный, тонкий спектакль, выпущенный режиссером Арсением Сагальчиком, с Николаем Ивановым и Ириной Соколовой в главных ролях. И уж если на сей раз Коняев как режиссер церемонии 14-го «Софита» — многократный номинант, то почему же Иванов как председатель номинационного совета того же «Софита» в списках вовсе не значится?

Знай наших

Вот вам краткий «отчет о проделанной работе». Публика собиралась пестрая: много русских, обходившихся без синхрона, и достаточно местных театралов, слегка разбавленных официальными лицами с семьями и свитой. Смотреть знакомые спектакли с переводом и слушать дыхание «чужого» зала — дело забавное. Анализировать реакцию чехов — тем паче. Настроенные доброжелательно, они глубже копают, больше стараются понять, честно думают, подмечают удачные сценографические решения, чувствуют фальшь, не рады откровенной «развлекухе». В целом оценивают спектакли гораздо внимательней, строже, и больше по критерию «Достойно», чем «Вообще просто!». Могут тихо просидеть до занавеса, но готовы реагировать шумно и непосредственно. Понравится — станут топать, кричать и бисировать полчаса стоя. Но если не очень — всего лишь сдержанно похлопают. «Петербургский сезон» принимали неоднозначно, но в целом душевно и эмоционально.

Понарошку взаправду

Сидя в зале, отчетливо понимаешь, что перед тобой несложными, в общем-то, средствами разыгрывают именно сказку. Но спектакль сделан так изящно, искренно и глубоко, что его лаконичная метафоричность рождает мысли и ассоциации поистине вселенского масштаба. Куклам веришь и совершенно не стыдясь, чистосердечно сопереживаешь. Примерно так — понарошку, но взаправду — играют дети. Именно так, честно и непосредственно, писал Экзюпери. Только так и можно было рассказать о Маленьком принце большим и маленьким зрителям кукольного театра — людям, живущим то ли на одной, то ли на разных планетах.

Маленькая философия

Маленький принц у Кудашова не краснеет и не плачет, как у Экзюпери. Он похож на смертельно больного, а оттого рано повзрослевшего и не по возрасту смышленого, спокойного ребенка. Летчик не носит его заботливо на руках, как в книжке, а по-товарищески кладет руку ему на крохотное плечико. У мальчика нет золотого шарфа, зато есть крошечный шлем пилота. И бубенцы-звезды не плачут — они смеются спокойным, радостным и тоже мудрым смехом. Потому что это очень добрый спектакль. Но не потому, что театр — детский. Просто взгляд другой.

Когда силы зла властвуют безраздельно

Когда панночка просит чертей позвать Вия, мне хочется спрятаться под стул, и я невольно радуюсь, что сижу далеко от сцены. Панночка мычит, рычит, летает под куполом и уже занимает собою всю церковь, тянет к Хоме длиннющие — под два метра — ручищи, а сорочка ее, огромная простыня, в какой-то момент становится экраном для кино-видео-проекции. На этом своеобразном экране — причудливые голограммы и человеческий глаз, который, собственно, и просит: Поднимите мне веки, не вижу.