7 марта в 18.30 на Малой сцене Театра на Васильевском пройдет премьерный показ спектакля-абсурда «Немой официант» по пьесе Гарольда Пинтера «Кухонный лифт».
Есть серьезные репертуарные театры-«фабрики», а есть атмосферные проекты, где по велению души и по воле сердца собирается компания творческих людей, которым комфортно друг с другом, которые совпадают по интересам, по профессиональному опыту, по группе крови. Тогда работа для них становится наслаждением, а не вопросом заработка и производства зрелищ. Так вышло с проектом «Немой официант» по пьесе британского драматурга Гарольда Пинтера, лауреата Нобелевской премии по литературе, о котором в пресс-релизе Шведской королевской академии сказано: «В своих пьесах он приоткрывает бездны, скрывающиеся за будничной болтовней, и вторгается в замкнутые пространства угнетения».
Замысел постановки принадлежит петербургскому актеру Марку Гаврилову, который, разочаровавшись в служении очередной труппе, находится в поиске правильного (в своем понимании) театра и пытается его самолично создавать. Для этого он придумывает смелые спектакли европейского или даже московского (в смысле — свободного и живого) толка на камерных площадках Петербурга. Сценический вариант «Официанта» реализован Игорем Николаевым из Театра на Васильевском, до того пятнадцать лет игравшим и ставившим в Малом драматическом театре. В спектакле занят и заслуженный артист России Сергей Козырев — тоже «кацманенок» (ученик Аркадия Кацмана), как Гаврилов, и тоже выходец из МДТ, где служил до недавнего времени, как Николаев, играя в «Братьях и сестрах», «Муму», «Короле Лире», «Жизни и судьбе». Пластическое и частично музыкальное решение «Официанта» принадлежит Елене Прокопьевой, хореографу и создателю театра современного танца «Крепостной балет». Николаев знаком с ней еще по работе над «Саранчой» в Театре на Васильевском и планирует сотрудничать и дальше: есть, например, идея совместного проекта с «крепостными» танцовщиками.
«Немой официант» — буквальный перевод с английского названия пьесы Пинтера 1957 года, более известной у нас и в Европе как «Кухонный лифт» (The Dumb Waiter). Поскольку в русском языке и в быту нет аналога фразеологизму «лифт для подачи блюд с одного этажа на другой», из прямых значений каждого слова сложили новое название.
Спектакль этот премьерный, поскольку был сыгран всего несколько раз (в актерском клубе «Антресоль», в Доме актера на Невском, на малых сценах Театра им. Ленсовета и Театра на Васильевском). Зарисовка, длящаяся от часа до полутора, находится в развитии, меняется от показа к показу. По бюджетным и концептуальным соображениям декораций практически нет и реквизита минимум (диванчики или кровати плюс саквояжи, коробки, газеты и развешанные деревянные рамки). Все внимание уделяется честному «актерству»: неизменными остаются на сцене два странноватых персонажа в белых рубашках и черных брюках с подтяжками, которые то грубо ссорятся, то ведут тонкий психологический поединок. Позиционируется это действо как борьба личности против «уравниловки», как попытка человека выйти из некой системы, как поиски внутренней свободы, а также как «гангстерская история в стиле раннего Тарантино» не то об официантах, не то о киллерах, которые вдруг задумываются и ставят вопрос круто: кто из них самих жертва, а кто палач?
За парадоксальными пинтеровскими разговорами всякий раз совершается совместная духовная работа артистов и зрителей, погружение в процесс самосовершенствования. Режиссер Николаев говорит обо всем этом так: «Для нас в текстах Пинтера есть