Николай Старковский: «Мы возродили рок-движение в Петербурге»

Рок-н-ролл скорее жив, чем мертв. В Петербурге уже четыре года действует небольшая, но деятельная школа, где азы рок-музыки увлеченно постигают школьники и студенты. В скромном двухэтажном здании на Петроградской учатся, репетируют и дают концерты сотни будущих музыкантов, и с каждым днем их становится все больше, а играют и поют они все лучше. Руководит школой обаятельный молодой человек со «звездной» фамилией Старковский. Ему, родившемуся в семье военных, была уготована соответствующая карьера, но он предпочел драйв муштре: уволился в запас с третьего курса инженерно-космической академии им. А.Ф. Можайского, предварительно создав там… рок-группу.

- Где можно найти информацию о вашей школе?

- Лучше всего работают «сарафанное радио» и Интернет, в основном социальные сети. Сектор молодежной политики при Администрации Петроградского района выпускает рекламные проспекты. Мы вешаем объявления в школах, институтах и общежитиях. Возраст наших учеников — от десяти до тридцати лет, хотя мы всех называем «детьми». Обычно к нам приходят сразу несколько человек и заявляют: «Мы хотим создать группу».

- Существует ли специальная учебная программа?

- Конечно. Но она произвольна и больше похожа на экспромт или на экстернат. У наших учеников разная подготовка, но очень быстрая динамика роста. Редко попадаются дети, которые занимаются в музыкальных школах. В основном идет поток учеников, которые начинают с нуля, с азов сольфеджио. Но спустя полгода дети уже готовы участвовать в концерте, выходить на сцену со своим материалом. Практически все они пишут стихи — даже те, кто раньше этого не делал. Я не ставлю задачи изменить их музыкальное видение собственного текста — хочу просто помочь, показать, как правильно работать в ансамбле. Поначалу все занимаются отдельно, потом сформировавшимися группами попадают ко мне в руки, и я как художественный руководитель непосредственно «собираю все в кучку». Они показывают придуманные песни, и мы начинаем над ними вместе работать, думаем, как их лучше подать на сцене. Ведь просто выйти в джинсах, в футболке и с гитарой и спеть песню сегодня неинтересно — этим давно никого не удивишь. Нужна подача, элемент шоу, поэтому у нас есть предмет «актерское мастерство». Работают педагоги-волонтеры, профессиональные музыканты дают мастер-классы. Им нравится общаться с нашими детьми: они и сами многому могут научить, все очень талантливые и невероятно быстро развиваются. Но в основном я всему учу детей сам.

- Какое у вас образование?

- Я родился в Казахстане в семье военных. Папа был начальником стадиона, то есть имел отношение к культуре. С раннего детства помню, как приезжали выступать знаменитые артисты. Однажды у нас в гостях был композитор Давид Тухманов, который послушал, как я луплю по клавишам пианино, и посоветовал отдать меня в музыкальную школу. Я начал заниматься по классу фортепиано, показалось мало — добавил гитару, затем барабаны, а в пятнадцать лет создал свою первую группу. Потом стал художественным руководителем Школы искусств и спорта в родном Приозёрске, и поступил в «Щуку» (московский театральный институт им. Бориса Щукина). Но папа сказал: «Актер — это не профессия!» и настоял, чтобы я учился в «Можайке». Но я и там умудрился в итоге заняться любимым делом: организовал группу под названием «Черный тюльпан». Мы даже записали альбом и съездили на гастроли. Когда я окончательно понял, что военным быть не смогу, написал рапорт, объяснив, что ошибся в выборе профессии. Приехал в Петербург и буквально случайно попал в подростково-молодежный клуб, которым руководил тогда Олег Малый — бас-гитарист известной группы «Нате!». Он взял меня в помощники на ставку педагога дополнительного образования. Я тогда как раз посмотрел американский фильм Джека Блэка «Школа рока» — историю про то, как школьный учитель математики принес на урок гитару и вместо формул занялся с учениками «настоящей рок-музыкой» — и подумал: почему бы и мне не сделать то же самое? В городе было предостаточно репетиционных точек, но таких мест, куда человек может прийти «с улицы» и осуществить свою мечту, стать рок-музыкантом, лично я не знал — да и никто не знает. Лет двадцать-тридцать назад работали какие-то кружки, клубы, но потом исчезли. А сегодня к нам приходят музыканты и поражаются: оказывается, все это существует! Получается, что мы фактически возродили рок-движение в Петербурге.

- Кто-нибудь вам помогает?

- Чиновники, политики, родители учеников, друзья-музыканты. Раньше из студий звукозаписи отдавали списанную аппаратуру: усилители, микрофоны, инструменты. Мы брали все подряд, но оборудование было очень старое, еще с советских времен, зачастую собранное вручную, поэтому оно барахлило и шумело нещадно. А когда в Администрации Петроградского района к нам присмотрелись и убедились, что рок-школа — дело хорошее, что к нам активно пошел народ, — предложили помощь и финансовую поддержку. Нами вплотную занялся Сектор по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями. А Молодежный подростковый центр предложил закупить новое оборудование. Мы радостно составили смету, и вскоре нам привезли первый «аппарат». Только он у нас «прожил» недолго: все разом на него накинулись и давай выкручивать! Поэтому он быстро себя исчерпал, но на следующий год нам выделили уже больше денег.

- Значит, помощь чиновников не была однократной?

- Нет, они всячески, а главное — регулярно поддерживают рок-школу, за что мы им безмерно благодарны. А в будущем году нам оплатят реконструкцию помещения: мы планируем надстроить еще один этаж, сделать полноценную профессиональную студию на третьем этаже и технически обновить концертный зал на первом.

- Кстати, из соседних домов на вас не жалуются? Вы же в жилом секторе расположены.

- С тех пор, как поставили стеклопакеты, шума от нас стало заметно меньше. А раньше были конфликты, конечно: жильцы приходили, просили «сделать потише». Мы долго думали, как найти выход из этой ситуации, и решили просто всех соседей приглашать на концерты. Все приходят с удовольствием: и молодые люди, и семьи, и пенсионеры. Особенно во время фестивалей, которые мы проводим: «Дружная семья», «Северная звезда», «Рок-патриот» (в рамках национального проекта «Рок-патриот России»). Мы поначалу опасались, что слово «патриот» покажется детям слишком конфликтным, что они с ним не согласятся: мол, это какой-то анти-рок. Но знаменитый музыкант Ленни Кравиц однажды не побоялся же повесить у себя за спиной на сцене американский флаг, и вскоре после этого «взлетел» и выпустил платиновый диск.

- А вы вешаете флаг российский?

- Планируем.

- Проводите с детьми воспитательные беседы о патриотизме?

- Да, у нас был «круглый стол» на эту тему: собрали детей из самых активных групп, открыли дискуссию, придумали конкурсы на тему «Как вы проявите свой патриотизм?».

- И как они его проявили?

- Им очень понравилось в это «играть». Наши дети разделились пополам: одни говорили, что патриотизм и рок — две вещи несовместные, другие утверждали, что если что-то и может «поднять» наше государство, то это именно рок-музыка. На наши «круглые столы» и концерты теперь приходят представители «Молодой гвардии единой России» и «Молодежная Россия» (подразделение «Справедливой России»). Мы с ними активно контактируем, просвещаем — они же «дремучие» в музыкальном плане. У них — «политика с серьезным лицом», весьма казенные, то есть приблизительные, представления о роке, а у нас — дети, которые легко растолковали им суть рок-музыки, очень живо все описали, убедили, что рок — это хорошо, добились «просветления» в лицах и в головах.

- Как часто вы проводите концерты?

- Примерно раз в месяц — небольшой отчетный концерт в помещении клуба. Не менее раза в год — крупный серьезный концерт. Например, 31 августа в клубе «Орландина» была наша вечеринка «На краю лета», где выступали лучшие команды нашей рок-школы. К этому выступлению наши дети целый год готовились. Мы делали тренинги: учили быстро и правильно здороваться, представляться и настраивать инструменты. Кроме того, мы намерены своих детей «продвигать», развивать, чтобы обеспечить им музыкальное будущее: записывать диски, снимать клипы. У нас на это нет ни денег, ни времени, но мы предполагаем заключить договор с рекорд-компанией «Рок-пром», которой руководит легендарный Святослав Задерий, основатель групп «Алиса» и «Нате!».

- Рок традиционно связывают с пороком, ассоциируют с алкоголем, курением, наркотиками… Как вам удается в своей рок-школе всего этого избежать?

- Лично мне всегда казалось, что это надуманно. Ну, почему обязательно рок — и наркотики? Сколько я ни общался с музыкантами, с этим не сталкивался абсолютно. Возможно, эти понятия были «неразлучны» раньше, вероятно, пить, курить, нюхать и колоться было даже модно, но я был маленький и этих времен не застал. Любой человек, который чем-то злоупотребляет, уже не может творить: у него производительность на нуле. Сейчас среди рок-групп во всем мире вредные привычки и любая зависимость не приветствуются: все прекрасно понимают, что это отрава. А сколько выдающихся, талантливых молодых людей от нее погибло в расцвете лет! Но сегодня, когда приходишь в любую звукозаписывающую компанию, прежде всего смотрят на твой внешний вид: здоров ли ты, адекватен ли. В нашей рок-школе, к сожалению, есть небольшая проблема — с курением. Но это связано, как мне кажется, прежде всего с воспитанием в семье. Опять же, теперь и пиво детям продают, хоть это незаконно, но мы не в силах на это повлиять.

- Вводите ли вы в школе какие-то собственные запреты или правила поведения, объясняете детям, образно говоря, что такое хорошо и что такое плохо?

- Обязательно. К тому же к нам регулярно приходят психологи, участковый милиционер, специалисты по работе с трудными подростками, с проблемной молодежью, с детьми из неблагополучных семей. Но когда дети из таких семей попадают в креативную среду, они ныряют в нее с головой. Одна из наших программ «Поворот» как раз основана на работе по профилактике правонарушений. А изначально рок-школа была создана в рамках существующей с 2002 года федеральной программы «Дети». Так что работать с «трудновоспитуемыми» вменяется нам в обязанность. Но они — самые талантливые!

- У вас занимаются ребята только с Петроградской стороны, или вы можете принять ребенка из любого района?

- А как его выгонишь-то? Скажу вам по секрету: на самом деле у нас занимается весь город. Официально должны быть только жители нашего района, но все, включая руководство и администрацию, понимают, что это нереально — остановить этот огромный поток детей. Они общаются, приводят друзей. Мы не можем и не хотим это запрещать.

- Наверное, у вас уже образовался дефицит места, времени и преподавательского состава?

- Да, в этом году придется работать уже в три смены, с трех до восьми часов вечера (раньше начинали в пять), иначе люди уже просто не помещаются. Мы же не только учим: у нас еще репетируют известные музыканты. Поэтому мы и решили «расширяться». Помимо надстройки третьего этажа для профессиональной студии звукозаписи, мы хотели бы открыть филиал — еще одну подобную «точку» в городе. Но главная наша задача сейчас — получить статус юридического лица и официально зарегистрировать рок-школу как некоммерческую организацию, чтобы иметь возможность подавать заявки на разные государственные гранты, развивать интересные проекты. Для всего этого требуется юридический адрес, расчетный счет и прочие вещи, весьма далекие от творчества. Но я верю в лучшее и надеюсь, что мы найдем поддержку. Не зря же четыре года работали!