Странно рассказывать о фильме, который рассказывает о тебе. Он показывает твою жизнь лучше, чем ты сам смог бы ее показать, и заставляет вспомнить о том, что ты вроде как благополучно забыл за повседневной суетой и новомодными заморочками.
На афише написано: «Простые вещи» — фильм о простых вещах«. Меня это умилило, несмотря на дальнейшую попытку пиарщиков объяснить, что вещи — важные, люди — реальные. Не говоря уж о прочей статусной информации: награды кинофестиваля «Кинотавр-2007» в номинации «лучший фильм» и «лучший режиссер» (Алексей Попогребский), «лучший актер» (Сергей Пускепалис), «лучший актер второго плана» (Леонид Броневой), приз Гильдии киноведов и кинокритиков «Малый белый слон», участник международного кинофестиваля в Карловых Варах.
Собственно, что о фильме с таким названием скажешь, как не пафосную банальность и общие слова? А вот режиссер-дебютант Алексей Попогребский в своей работе попробовал сказать конкретную умность, и у него получилось. Честно и серьезно, грустно и светло, просто о сложном. Про нас с вами и иже с ними. Иногда этот фильм сравнивают с «Осенним марафоном» и кличут трагикомедией, хотя это вполне себе драма, и не простая, а даже социальная. В одном журнале фильм назвали «негромким шедевром», в другом жанр едко обозначили как «новый питерский реализм». Одно громко и смело, хотя справедливо, другое — покруче, позаковыристей. Что скрывается за всеми этими профессиональными и медийными ярлыками — привет из прошлого, психологизм настоящего или способ построить какое-никакое будущее?
С первых кадров благодарно испытываешь радость узнавания своего города. Вот он такой, не глянцевый, не гламурный, не показушный, местами обшарпанный, полный угрюмых пешеходов, дорожных рытвин, жизненных ухабов, старообрядческих каких-то домов, но какой же до боли родной! А сколько в нем странных мест и нерасселенных коммуналок, несмотря на все заверения и митинговые речи властей! И во всем этом, между прочим, люди живут. Мы с вами живем. По неправительственным, в основном, трассам ездим на своих вовсе не кабриолетах, в маршрутках грохаем тяжелой дверью, по пропахшим кошками лестницам ходим, в прокуренных кабаках иногда сидим, бросаем окурки на землю, бомжей на тротуаре обходим, на пошлые банкеты плетемся, неистово решаем квартирный вопрос и делаем вид, что воспитываем детей и умеем дружить.
Родными выглядят и всезнающая дворничиха, и дурацкое постельное белье в цветочек, и неудобный кодовый замок, в который нужно, изловчившись, тыкать пальцами одновременно в несколько выпуклых кнопок. Знакома и обстановка квартиры «типичного питерского интеллигента», ремонт в которой в последний раз с пафосом делался где-то в конце
А коммуналка, где ютится в комнатушке главный герой, циничный бюджетник, анестезиолог Сережа! Все эти коридоры и полусдохший общий телефон на стене в прихожей, график уборки мест общего пользования, на который всем давно наплевать, кошмарная общая кухня, где у каждого свой замызганный столик с посудой, куда ранним утром выползает древняя старуха-соседка и грозит спалить всю квартиру, врубая газ и роняя спички…
Сережа много курит и не прочь выпить, как все питерские медицинские работники. Он крутит роман с девицей из регистратуры, презирает бюджетных больных, что уныло сидят по палатам в застиранных халатах и стоптанных тапочках, халтурит направо и налево, чтобы как-то заработать на более-менее достойное существование. Его жена — типичная петербурженка средних лет, принципиальная и печально-ироничная, и тоже циничная, со своеобразным чувством юмора и гиперболизированным чувством собственного достоинства. Его дочь — типаж свободолюбивого подростка, выросшего в России, но в обстановке все еще загнанного «совка», который пытается быть независимым и вести себя в раскованно-пофигистичной манере образов, слизанных с MTV, и публики, тусующейся в Интернете.
На героя как-то все сразу навалилось: жена беременна, дочь ушла из дома и тоже забеременела, с халтурами не ладится, на любовницу нет настроения. С женщинами, как и с деньгами, ничего не получается. Он пробует сделать над собой усилие, подстроиться, пойти на авантюру, повести себя «как настоящий мужик» — но ему невыносимо скучно. Он пытается совершить то искренний, то подлый поступок — но срывается в «уход от реальности» и не справляется ни с ситуацией «бедный, но гордый», ни с позицией «ушлый и успешный». И послать всех и вся хотел бы, да тоже не в состоянии.
Фильм снят максимально документально, дрожащей в руках камерой, глядящей на все словно исподлобья, переполнен крупными планами, откровенными диалогами, тонкими деталями и более всего славен точнейшей игрой Леонида Броневого. Он мастерски и предельно правдиво создал образ пожилого артиста, в прошлом — звезды советского кино, которого помнят по двум ярким, но не самым лучшим ролям. Он фактически умирает в нищете и доживает свой век, покинутый родней, поклонниками и государством, и только за счет того, что «продал душу дьяволу»: в наше время это выражается в завещании большой квартиры в центре города коммерсантам-рвачам за подобие ухода и необходимые лекарства.
Поездка героя по городу в древней иномарке с правым рулем сделана с позиции водителя: что он видит сквозь стекло, как он задумался в ожидании зеленого сигнала светофора на перекрестке, как он раздражен, когда некстати (а когда это бывает кстати?) мотор заглох. Операция в больнице снята самая настоящая, а эпизод выглядит серьезно и беспристрастно, под звук тяжелого дыхания пациента через какой-то аппарат.
Однако, несмотря на все эти реалии нашей неприглядной, но близкой и понятной родины, и отнюдь не туристические картинки нашего странного, но такого любимого города, фильм теплый и добрый, и красив он не визуальным рядом, а внутренней стройностью и обезоруживающим откровением. Да, жизнь наша собачья слишком часто бывает вялотекущей и депрессивной. Мысли наши хоть и умные, а помыслы хоть и временами высокие, но не всегда кругом сплошной праздник или только серая несуразность. Главное, что аккуратно и вежливо показывает режиссер Попогребский — это человек, который все-таки «звучит гордо». Откуда великолепие и гордость в нищем неудачнике? От привычки просто относиться ко всему как к делу житейскому. Что такое жизнь? Это здесь и сейчас.
Вот мы и вернулись к началу: фильм действительно о простых вещах, как бы тривиально это ни звучало. Посмотрев его и увидев себя, зритель поймет, о чем это я. И вспомнит, может быть, лирическое, плавное, тихое, задумчивое кино