Наташа Маркович, блин

Факты

1990-е — Наташа Красноперова окончила Пермский институт коммерции. Вела собственный бизнес «с разной степенью прибыльности и законности». Интересовалась психологией, была замужем, но и в том, и в другом разочаровалась.

У Наташи Маркович есть много друзей, собственный ресторан, лидерские программы и модная книжка. Издатели считают, что это учебник оптимизма. Для Наташи это терапия: «Когда пишешь, становится легче жить». Она зачем-то скрывает свой возраст. Она говорит: «Мне реально больше лет, чем я выгляжу». Она забыла, когда приехала в Москву, и спрашивает об этом подруг: «Прикольно, что они помнят!» Она хочет двоих детей: «Дочку назову Мишель, а сына — Антоние, это сербское имя». Она мечтает стать созерцателем, чтобы просто смотреть с крыш на небо и на людей. Она надеется, что стала неплохим писателем, а не раскрученным брэндом. Друзья хвалят ее стиль, критики сравнивают с Оксаной Робски. Наташа смеется.

- У Вашей книги оригинальная обложка: фотографии разного размера на белом фоне.

- Обложку делал Антон Горохов, мой хороший друг, отличный пиарщик. Он придумал все: что будет и как. Фотографировали у меня дома: устроили из квартиры студию, расставили специальные экраны. А лица на обложке — это совершенно реальные люди. Это я, Серж, мой муж драгоценный, и мой деловой партнер, соучредитель ресторана. Меня фотограф просил сделать такой особенный взгляд, как будто я знаю такое, чего не знают все остальные.

- Вы придумывали, как будете подписывать книги?

- Нет, конечно. Я всем читателям стараюсь разное писать. Традиционно желаю любви.

- А автограф тренировали?

- Да я всю жизнь расписывалась как Красноперова. Теперь просто изменила первую букву, а сама подпись осталась той же самой.

- Вы пишете о реальных людях. Имена изменены?

- Так, несколько, типа у троих. Они не хотели «светиться». Остальные предпочли остаться сами собой. Это же прикольно, когда про тебя в книжке написали. Я вот тоже была главным персонажем в книге моего приятеля, с которым мы познакомились во время автобусного тура по Европе. Мне было так приятно! Я подумала — ну, круто, послужила прототипом!

- Значит, у вас яркий характер.

- Да, не буду излишне скромничать — у меня просто сумасшедший характер. Но за последние годы я дисциплинировалась и научилась ответственнее относиться к своим чувствам. Я — это я, а чувства — это чувства, и не нужно мешать все в одну кашу. Есть печаль — хорошо, мне нравится печаль. Есть боль — пусть будет, я и боль свою люблю. Есть радость — отлично, все дружно порадуемся.

- Как Вы себя чувствуете во время презентации книги? Для человека, который не был раньше публичным, это, должно быть, страшно.

- Ну, нет, я публичная. Я же проводила мероприятия в тренинговой компании. У меня есть кое-какие наработки. Но я все-таки волнуюсь каждый раз. Меня прямо колбасит.

- А внешне совершенно незаметно.

- Да? Ну, я уже привыкла к своему волнению. Оно внутри. Хотя руки дрожат, и в жар бросает…

- Значит, вы ответственно подходите к выступлению.

- Да, я очень ответственна. А еще я, наверное, могла бы быть актером. Я думала об этом несколько раз. Но мне кажется, что уже поздно. Да и времени мало. Я просто не осилю еще одно дело в своей жизни. Мне нельзя бросать то, что у меня уже есть. Мне важен ресторан — мое детище, мне важен Серж — мой муж, мне важны тренинги, мне важно вторую книгу дописать. А куда там еще актерство приставлять? Я вот хотела на кафедру журналистики поступить. У меня довольно много статей вышло в Dolce Magazine. Я первую книгу писала и параллельно журналистом становилась. Это тоже свежая стезя в моей жизни. Я бы с удовольствием работала журналистом в журнале «Русский Newsweek». Леонид Парфенов — это мой новый кумир очередной. Я очень его уважаю. Было бы кайфово, конечно, писать для его журнала. Не знаю, соответствует ли мой уровень профессионализма. Но мечтаю.

- Есть еще телевизионная журналистика.

- Если бы мне предложили вести передачу, я бы, естественно, согласилась. Но предпринимать какие-то действия по этому поводу я пока не намерена. У меня знакомая на телевидении работает режиссером, так что я участвовала пару раз в ток-шоу. У меня была «проходная» роль, но я реально волновалась. Мне налили коньяку за кулисами, я выпила немножко, но не помогло абсолютно: и опьянения не было, и страх не снялся. Но я выжила. Да бог с ним! Волнение — это же не есть что-то плохое. Если ты не волнуешься, значит, ты уже умер.

- А тренинги помогают справляться с эмоциями?

- Тренинги помогают быть искренним. А волнение — это моя искренняя реакция, я же не могу притвориться, что я сильнее или смелее, чем я есть на самом деле. А после тренингов я волноваться стала больше. Вернее, притворяться стала меньше.

- Как Вам сегодня живется в Москве?

- Я давно перестала на нее обижаться.

- А Питер любите?

- Обожаю! Медитативный город. Я после него всегда нахожусь в умиротворении, в спокойствии и в любви.