Журнал «Костер» против мутного потока рекламы

Редакция журнала «Костер» встретила меня кипящим чайником, подсохшими плюшечками и листочками с цифрами: главный редактор Николай Борисович Харлампиев ко встрече подготовился и записал, чтобы точно процитировать, сколько, мол, раз в день современный ребенок может увидеть сцены насилия по телевидению. «Эти проценты детей-телезрителей ужасающи! Конечно, 86—90 процентов наших крошек не видят эти убийства, этот секс, эти наркотики и прочую дрянь — но ведь МОГУТ увидеть!..»

Этот такой психологический ход, вероятно, должен продемонстрировать преимущества детской прессы Санкт-Петербурга перед слякотной осенью и суровой реальностью. Ждет всех у председателя Ассоциации детской и педагогической прессы города «горячий чай и наше радушие». Где же еще позаботятся о психическом здоровье, о морали и нравственности, об интеллектуальном и прочем развитии наших детей, а также их родителей и педагогов? Да только здесь, всем своим видом показывает Николай Борисович, заглядывая мне в лицо и раскладывая передо мной газеты, журналы, таблицы, буклеты, афиши и постеры.

В Ассоциацию входят три газеты и четыре журнала: «Журнал веселых и любознательных» «КОСТЕР», «Петербургский детский исторический журнал» «АВТОБУС», «Журнал для умных родителей и заботливых педагогов» «НА СТОРОНЕ ПОДРОСТКА», «Газета для родителей и воспитателей детей до 7 лет» «ДЕТСКИЙ САД СО ВСЕХ СТОРОН», «Литературный журнал для детей» «ЧИЖ И ЕЖ», «Газета для детей и подростков» ПЯТЬ УГЛОВ«,»Газета для детей, подростков и их родителей «ТВОЯ СЕМЬЯ». Подзаголовки этих изданий задаются вопросами вроде «Должны ли отличаться подростковая школа, клуб, загородный лагерь, общественная организация подростков и т.п. от форм организации жизни ребят других возрастов» и предлагают «выбирать модный прикид и стиль жизни, принятый среди продвинутых подростков» с помощью пожилых авторов, зачем-то сюсюкающих со своими юными читателями.

Газеты и журналы Ассоциации детской прессы пока распространяются в основном по подписке. Некоторые лежат в цирке и в кинотеатрах, но главная любовь ассоциации —школьные библиотеки. «Мы бьемся, чтобы оказаться в руках библиотекарей. Они не очень-то хотят давать наши журналы и газеты детям. Я был в одной библиотеке, обратил внимание на журнал, на обложке которого — баба в стиле „женщина-вамп“. Это, знаете, такая девушка „в теле“, с ногами и с… ну, со всем остальным. В коже и в сапогах. Детям нравится, имеет спрос — знаете, какой? О-го-го! А мы — простые, ласковые. У нас детские рисунки на обложке».

Я до беседы с Харлампиевым о печатной продукции его ассоциации не слышала. Нигде ни разу не попадались мне эти журналы и газеты, их реклама или анонсы. В ответ Николай Борисович признается, что взрослых газет не читает, а на толстые журналы, видимо, денег нет. Кстати, на нищету главный редактор «Костра» успевает пожаловаться многократно. «У нас нет сил и средств, сил и средств… — говорит он, объясняя, почему в журнале «Костер» нет рекламы. Затем демонстрирует мне потертости на когда-то красивом кожаном диване и улыбается, опуская глаза: «Теперь мы его стыдливо прикрываем тряпочками». Показывает на туркменский коврик ручной работы, на котором изображен А.С. Пушкин: «Солнце нашей поэзии сейчас стоит, наверно, баснословных денег. А нам достался бесплатно, в подарок!» Обводит рукой кабинет, скромно обставленный советской мебелью из ДСП с облупившейся полировкой, и гордо заявляет: «Тут вся мебель эпохи расцвета социализма. Это ужасно, но мы привыкли жить в устаревшей реальности».

Это уж точно. В новой реальности издания Ассоциации детской прессы никак не освоятся. Николая Борисовича искренне пугает реклама, например, в подземном переходе у «Гостиного двора» — там изображены какие-то скелеты, черепа и прочие ужасы. «Ах, что видят наши дети по дороге во Дворец творчества юных!» — всплескивает руками Харлампиев, чуть не проливая чай. — «Мы могли бы, конечно, рекламировать детские товары и услуги, и все, что связано с детьми, но…»

Далее Николай Борисович пускается в пространные рассуждения о жестокости этого мира и о волчьих законах рыночной экономики, из чего я спустя минут сорок этих рассуждений заключаю, что профессионалов в журнале «Костер» нет, а о маркетинге, рекламе и о рыночной экономике в редакции имеют весьма смутное представление. Это признак обиженных питерских интеллигентов.

Николай Борисович оказался в журнале «Костер», можно сказать, по любви. Он, вечно молодой душою романтик, из тех самых физиков и лириков шестидесятых: учился в ЛИСИ на инженера («Тому много было причин — получать не то образование, которое хотелось»), заодно — на переводчика («Э кап оф тии, плииз, хелп йорселф!»), работал инженером в проектном институте, а затем судьба вмешалась и свела его с пушкинистами («К нам приезжала даже княжна, прямой потомок Пушкина, но я забыл фамилию»), и отправила по комсомольским путевкам по всему Советскому Союзу. Молодость, как в известном стихотворении, повела товарища Харлампиева в сабельный поход, забросила в Ленинградскую область в компании писателей и поэтов и заставила изрядно помотаться с литературными выступлениями по совхозным школам да по колхозным хозяйствам («Всю страну исколесили, всю область — точно. У нас был такой эскорт: автобус, машина и мотоцикл. Мы очень красиво ездили»). Очевидно, товарищу понравилось, и он решил нести доброе и вечное в детские массы и дальше.

Он дружил с детскими писателями, а главное — учился с дочерью Радия Погодина. «Сам Погодин тогда жив-здоров был. Прекрасный человек! Он меня вдохновил» — рассказывает Харлампиев, мечтательно улыбаясь и подливая мне чаю. — «Да что это мы все обо мне да обо мне?! — спохватывается он. — Детская пресса в опасности! Здоровье нашей ассоциации внушает опасения. За всю Россию, конечно, не скажу, но ситуация в нашем регионе — удручающая. Мы все время просим чиновников помогать нам. А чиновники отвечают: а вы продавайтесь! Представляете?.. Злые они, и ничего в детях не понимают», — уверен обиженный Николай Борисович.

Я спрашиваю, отчего же ассоциация не получает поддержки от городского правительства. Понятно, что журнал «Костер» — это общество с ограниченной ответственностью, и существует хоть и с 1936 года, но в наше время — экономически самостоятельно. Грубо говоря, журналу «Костер» никто ничего не должен. Тем не менее, город помогает. Руководитель Комитета по печати и взаимодействию со СМИ Алла Манилова, например, добилась, чтобы детские издания оказались в «Роспечати» и прочих розничных сетях и киосках. По словам Харлампиева, вступительный взнос составляет несколько тысяч долларов — это чтобы только попасть в розничную продажу. Далее — неизбежные наценки, взятки и разные сборы-поборы, которые приводят к тому, что цена журнала взлетает и становится совершенно непривлекательной для потенциальных покупателей. Кто же купит детский журнал с детскими картинками и детскими же стихами за 150 рублей? Поэтому Харлампиев и работает со школами, стремится к ним всей душой — и продолжает обращаться к городской администрации. Так, на всякий случай. У него к этой администрации — серьезные финансовые претензии: «Нужно за счет бюджета города развивать детские библиотеки, дома детского творчества и летние лагеря, чтобы там распространялись наши газеты и журналы. Однако обратите внимание, что об этом в подписанном бюджете на будущий год нет ни строчки!»

Харлампиев старается использовать все пришедшие ему в голову средства для популяризации детской прессы. Он частенько принимает участие в передаче «Клуб главных редакторов» на телеканале СТО, где говорит, говорит и говорит о наболевших проблемах. Он обращает на себя внимание продюсеров «Пятого канала» и сериала «ОБЖ», которые сняли две серии про газету «Пять углов» в музее Довлатова. «Кстати, представляете — писатель Довлатов у нас работал, в нашем журнале! Честное слово! У него в одной книжке — не помню, в какой — есть глава „Костер“! А у нас в редакции ест его пишущая машинка! Не „Ундервуд“, конечно, но она еще печатает!»

Несколько лет назад Союз журналистов Санкт-Петербурга и конкурс «Золотое перо» выдали Харлампиеву грант — десять тысяч рублей. Николай Борисович до сих пор горд и счастлив, что эту огромную сумму он пустил на развитие своих СМИ. Правда, добиться, на что конкретно пошли деньги, у меня так и не получилось.

Еще Харлампиеву помогают организаторы городских культмассовых мероприятий. Благодаря настойчивости председателя Ассоциации детской прессы ее издания принимали участие в «Невском книжном форуме», в выставке «Город детства», в «Неделе детской книги». Участие в «Дне воспитателя» Харлампиев называет «наш первый блин», после чего доверительно и очень, очень долго и подробно объясняет мне суть работы Ассоциации и принципы существования ее членов. Мы, говорит Харлампиев, ассоциация конкурентов, хотя возрастные границы наших читателей могут не совпадать, а мы не можем конкурировать между собой. Рынок, считает Харлампиев, не должен быть стихийным. Он думает, что знает, каким должен быть рынок СМИ. Он полагает, что разбирается в экономике. Он рассуждает о рекламе и хочет в школах бесплатно установить стенды с рекламой детской прессы, да еще чтобы все школы добровольно и весело покупали его издания. А в школах ему отвечают, что им не хватает средств даже на учебно-методическую литературу. Харлампиев обижен на школы и на то, что у них нет денег на эффективную рекламу журнала «Костер», и вообще на то, что многое упирается в деньги.

Его чаще всего посылают к депутатам. У депутатов он просит, чтобы те задействовали все свои рычаги и оплатили полосы в ведущих городских газетах, а Харлампиев бы на этих полосах рекламировал свои детские СМИ и анонсировал бы их материалы. Он говорит, что этот вопрос обсуждается, и добавляет, что издательский дом «Шанс» недавно раскошелился на рекламу детской прессы на эскалаторах в метро, после чего продажи возросли в два раза.

Под конец нашей встречи, позируя для фотокамеры, Николай Борисович сбивается на прокламации и агитационные речи, заговорив шершавым языком плаката. Так и кажется, что он сейчас разведет костер в своей редакции журнала «Костер», соберет редколлегию, они сядут кружком и станут читать звонким шепотом: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!». Харлампиев торжественно и вдохновенно убеждает меня: «Нас, членов Ассоциации детской прессы, отличает положительный настрой и дух товарищества! Мы поддерживаем друг друга во всем, приглашаем всех на акции и проводим их вместе. У нас во главе угла — не продажи, не рынок, не деньги, нет! У нас во главе угла — ребенок! Это так трудно объяснить — ради чего мы существуем и за что боремся. Нам никто денег не дает. У нас денег нет. Но — вот такие мы! Нас нельзя использовать для грязных политических технологий! А знаете, как сказала одна мама: „С вашим журналом я спокойно могу оставить ребенка наедине с самим собой“. Понимаете, мы противостоим этому мутному потоку рекламы. Это наша главная задача — быть против рекламы. Мы могли бы ее использовать, но вот не используем. Мы выше этого. Потому что мы хотим дать каждому ребенку представление о здоровой романтике, о верной дружбе и о чистой любви! Вот у Вас, наверное, много детей?» — вдруг спрашивает меня Николай Борисович, переводя дух. Отвечаю, что один. — «И у меня, к сожалению, один. Но это же неправильно! Я считаю, Вам нужно немедленно рожать второго! Я уверен, что Вы — идеальная мама! Вам сам бог велел! У нас в стране демографический спад. Вы просто обязаны рожать!»

После этого мне хочется сбежать. Я ретируюсь, косясь на куклу-марионетку, висящую над столом Николая Борисовича. Она изображает его самого в пионерском галстуке. Интересно, в чьих руках он — послушная марионетка?..

Вернувшись домой, я стараюсь спокойно задуматься о ситуации, безо всяких прокламаций и комсомольского огонька в глазах. Про ежемесячный журнал «Костер» пишут, что он предназначен «для ребят от девяти до четырнадцати» (по другим версиям — от восьми до шестнадцати) лет, и цель его — привить детям (это шестнадцатилетние-то — дети?) вкус и любовь к художественной литературе, помогает выбрать профессию, учит добру. Беру последний номер журнала: детские стихи и рисунки, рассказ про щенка, близнецы изучают Смоленское кладбище, доктор биологических наук рассказывает о поведении райских птиц, затем — фотоотчет о чьем-то турпоходе на озеро, разбор композиции картин «Тайная вечеря» и «Явление Христа народу», кинотест, конкурс юных детективов, подробная инструкция по изготовлению катера из фанеры и резиновых колец, анекдоты про Вовочку.

Ассоциация упрямо приносит свои журналы и газеты в школы, договаривается о том, чтобы библиотекари настоятельно рекомендовали старшеклассникам полистать «Костер» или «Автобус». Но покажите мне современного школьника, который ходит в школьную библиотеку по собственной воле, да еще берет там впридачу к книжке по программе «журнал для веселых и любознательных», чтобы увлеченно, с душевным трепетом почитать на досуге, или «газету для подростков и их родителей»! Я — родитель школьника-подростка, поэтому истинно говорю вам: это из области фантастики. Нет, я не хочу сказать, что детская или подростковая пресса как таковая не нужна вовсе, и не берусь утверждать, что она сплошь скучная или слишком заискивающая. Однако то, что попало ко мне в руки, не вдохновило ни меня, ни моего ребенка. Ну, не понравилось нам, притом, что мы читаем много, посещаем театры, кино и выставки и вообще привыкли считать себя, что называется, людьми культурными. Вы уж простите, если что не так, Николай Борисович, но читать издания вашей ассоциации — неинтересно.